К 75-летию со дня Победы в Великой Отечественной войне – воспоминания старейших сотрудников Первой онкологической больницы Москвы.

Александр Лисицкий о своей первой работе в больнице на Урале, опыте работы в международном госпитале и переезде в Москву.

Александр Николаевич Лисицкий – один из уважаемых и опытных врачей нашего учреждения. Сегодня он работает заведующим отделом организационно-методической и клинико-экспертной работы. Александр Николаевич вспоминает послевоенные годы и рассказывает о том, как сложилась его трудовая биография.

– Родился я уже после окончания войны, в 1945 году, под Астраханью. Когда в начале 50-х годов я учился в школе, военное дело у нас преподавал председатель поселкового совета. Для нас он был очень серьезный, взрослый, умудренный опытом человек. Он рассказывал, как воевал в Сталинграде, как был ранен разрывной пулей в грудь, из-за чего ему разнесло лопатку, но он остался жив.

…Когда я уже вырос, как-то проходил мимо его могилы и с удивлением обнаружил, что он умер всего в 37 лет от ран. Вот мое воспоминание о войне, которую я не помню. Я видел еще много участников войны, и многие из них были кто без руки, кто без ноги – такие детские воспоминания. Многие тогда ждали, но не дождались своих отцов, мужей, братьев.

Поселок, где я родился, находится в дельте Волги. Там растет лотос, туда даже привозят из Астрахани туристов, смотреть на лотосные поля. Там сплошняком идут протоки, речушки – Волга рассыпается на рукава, и одна речка вся заросла лотосом. Там я рос, там учился. Не буду врать, что я с пеленок хотел быть врачом. В 1961 году я закончил школу. Как раз только что слетал в космос Гагарин, вся страна была на подъеме. Перед нами были открыты все дороги. В Астрахани тогда было три вуза – рыбный (технический), педагогический и медицинский. Техника нас с приятелями не очень привлекала. Училками тоже никто из моих друзей быть не хотел. Оставался медицинский – и мы туда поступили. А по окончании у нас было распределение, и по воле Госкомиссии меня забросили на Урал, на золотоплатиновый прииск. Был там крупный поселок с больницей и поликлиникой. Богатая была местность. Я приступил к работе: был и хирургом, и урологом, и травматологом, и нейрохирургом. Теоретически я все знал. Но на практике… До сей поры помню, как делал первую апендектомию. Все время спрашивал медсестру: “Ась, это еще не кишки?” Она отвечала: “Спокойно, сначала мышцы будут”. Так и учился потихоньку.

Возле поселка были кедровые заросли – горы уральские невысокие, кедра много, орешки очень ценились. Люди их собирали и сдавали, за них дорого платили. Поэтому нищие учителя, инженеры, врачи в сезон брали отпуска и лезли на кедры, чтобы насобирать орешков, и многие срывались с высоты 15-20 метров, разбивались и их привозили к нам в больницу. Так вот, все экстремальные манипуляции – и трансплантацию черепа, и установку мочевых катетеров, и постановку стомы я научился делать на них. Ситуация вынуждала.

Кстати, больницу на Урале вспоминал добрым словом, когда три года работал в международном госпитале в Мозамбике, руководил там онкологическим отделением – там было много западных врачей, и мы не должны были ударить лицом в грязь. А нас не очень любили и боялись. Без опыта в уральской больнице я бы там не выжил. Помню, мне как-то привезли молодую местную негритянку: у нее была опухоль лопатки, которая переходила под мышку, весом в 12 кг. Шведы пытались ее удалить, американцы пытались, итальянцы… А мы удалили эту опухоль – и меня зауважали.

После Урала я переехал в Москву, в 11-ю больницу онкологом. Но, поскольку я был специалистом по хирургии, мне для работы нужна была специализация по онкологии. И я сам попросился пройти ее в Институт Герцена. Там меня спросили: какой вы профессии отдаете предпочтение? Я ответил, что как-то к животу прирос, поэтому меня направили в отделение абдоминальной онкологии на обучение на три месяца. Так получилось, что я задержался там на 28 лет, из которых 12 лет был там главным врачом.

В 90-е годы, после развала союза, в институте все как-то повисло. И наш главврач ушел главврачом в Онкодиспансер на Бауманскую. Вслед за ним и мы стали туда переходить.

С тех пор многое изменилось. Сегодня у нас новое учреждение и новое руководство и, дай Бог, чтобы все задуманное администрацией нашей больницы осуществилось.  Ну, а я буду вносить свой посильный вклад, передавая часть своего опыта подрастающему поколению.